О новом альбоме

— Пока еще мало времени прошло, чтобы понять, каким он получился. Только спустя некоторое время я пойму, что это вообще такое было… Но, в любом случае, для меня это был эксперимент в смысле самого звучания и формы. Хотелось попробовать что-то новое, добавить электроники… Думаю, у нашей группы получилось, и я, в общем-то, довольна.

Можно сказать, что работа над альбомом давалась нам достаточно легко. Может, только когда все творческие наработки надо было сводить и приводить в порядок – тогда мы немного «застряли». Но в целом он создавался на одном дыхании. Песни писались раньше, в течение прошедшего года, а записывались с осени до апреля 2015-го.

У нас обычно нет определенного плана, каким мы хотим видеть альбом. Иногда песни сами выбирают конкретную форму их исполнения. И это не мистика. Но концепции альбома нет, хотя это, может быть, и неправильно. Слушателям, возможно, кажется порой, что слишком много всего перемешано. Но там ведь везде мои мелодии, мой голос, так что, думаю, все-таки концепция всегда сама по себе получается.

Самая удачная песня? Наверное, первая песня в альбоме – Sailor. В общем-то, весь альбом от нее и пошел. Все это сначала было ради шутки, и проигрыш был такой смешной, но потом это все осталось, потому что нам понравилось, как это звучит.

…Все-таки, творческий процесс где-то сродни мистике: целей не ставил, планов не строил, творил в удовольствие, скидал наработки в общий котел, перемешал, дал настояться, отходы выкинул – и получилась конфетка. Думаю, когда в душе зреют зерна творчества, они мистически в итоге складываются в цельный продукт.

О творческом процессе

— Я не раз говорила о том, что лучше всего сочиняется, когда в жизни присутствует какой-то элемент неудобства или боли… Пусть сегодня все сладко да гладко, но в душе из-за чего-нибудь переживаешь, по поводу чего-нибудь страдаешь – вот вам и боль, в крайнем случае — неудобство. Но песни не всегда рождаются из темных мыслей и переживаний, присутствуют и другие мотивы. Просто когда все хорошо, ты радуешься, участвуешь в самой жизни… Внезапно появившиеся боль или грусть позволяют немного отойти от материального круговорота. Ты останавливаешься, хотя это и не всегда приятно, смотришь на себя со стороны, на мир, на человечество. Вот здесь как раз и начало творчества, здесь отход от рутины и всего подобного.

Конечно, случается, что нет никаких идей. Хотя, говорят ведь, что если тебе нечего писать, то можно написать о том, что тебе нечего писать. Но иногда случается, что в душе — пустота. Обычно это происходит после бурного творческого взлета. Ты выложился полностью, реализовал тысячи идей, и вдруг наступает спад. Необходимо, чтобы прошло время, и ты по-другому взглянул на этот процесс. Если ты не даешь пополниться своим творческим силам, то их, разумеется, может и не хватить на новые свершения. Как я пополняю? Да просто не пишу, отдыхаю. Песни вообще пишутся тогда, когда они уже живут своей жизнью в душе, в голове. По крайней мере, в моем случае не получается писать песни насильно. Хотя иногда дисциплина нужна. Должна быть золотая середина между свободой и дисциплиной. У меня может быть много идей, мотивов незаконченных, но нужно их реализовывать, то есть, по сути, вогнать в определенные рамки. Да, да, иногда все же приходится себя в рамки ставить, а иначе можно вообще улететь далеко и не в ту сторону.

О детстве и взрослости

— Пока мне было достаточно легко сохранять в себе так называемую детскость. Может, это от того, что я еще недалеко ушла от детства (скоро будет 27), а может все зависит от моего личного характера, не знаю…. Сейчас все равно взрослеешь, переходишь на другую ступень, то есть юность уже прошла. Не знаю, сохраню ли я это в будущем, но пока мне было совсем не тяжело это в себе сохранять.

Вообще, детская непосредственность – это, мне кажется, естественность: ты позволяешь происходить тому, что происходит (не только в творчестве, но и в жизни), не форсируешь события и не создаешь лишних рамок для себя. Ребенок ведь видит мир таким, какой он есть, у него нет представлений и стереотипов… Конечно, на моем месте можно думать: «Да, я девушка, нужно выходить замуж, а то потом будет поздно…» и так далее. Но если бы я думала об этом, мне было бы очень грустно, поэтому, я считаю, лучше выбирать свободный путь. Мне кажется, когда ты меньше об этом думаешь и о том, что должно быть вот это и это, то наверняка и свой путь найдешь, и тебя найдет тот, кто тебе предназначен. Нужно верить жизни (улыбается).

О страхах и переживаниях

— Когда не поступила в Академию искусств, конечно, можно было бы расстроиться, но я подумала, что лучше этого не делать, а выбрать какой-то другой путь. Ну что об этом переживать, если оно уже произошло? Значит, не судьба. А вообще у меня много всяких сомнений, связанных с творчеством, и собой я очень часто бываю не довольна.

Я не могу себе позволить бояться. Тут все так же, как и с этим поступлением – могу себе позволить расстроиться, но не хочу этого. Что касается возраста, хотелось бы научиться жить с этим и даже радоваться. Все это взросление мне даже приятно, потому что легче жить становится, меньше становится каких-то глупых переживаний, комплексов, ты становишься мудрее, спокойнее, ты себя уже начинаешь более адекватно воспринимать, не так журить, в общем – больше любить. Так что, я думаю, со временем все должно быть только лучше. Конечно, внешность для женщины важна, но зато во внутреннем состоянии – надеюсь! – появится больше спокойствия и легкости.

Об одиночестве

— Я люблю быть одна, но одинокой себя не чувствую. Чувствую себя как цельную единицу, потому что у меня есть свой богатый внутренний мир. Быть одной – это мое естественное, как интроверта, состояние, и оно меня ничуть не огорчает. Я сама это выбираю. Могу быть интровертом большую часть времени, когда нужно, экстравертироваться на короткое время, но потом обратно убегаю в свою «пещеру».

О друзьях

— Друзья есть, но они не занимают очень большую часть в моей жизни, потому что я не так много общаюсь с людьми. Опять же, когда я экстравертируюсь, тогда вокруг меня много друзей образуется, но все равно сильно близко я к себе не подпускаю. Хотя мне очень нравится наблюдать за людьми… А вообще я очень открытый человек, особенно в музыке – там ведь вообще все, как на ладони: хочешь — не хочешь, а душу придется всем открыть. Вопрос только в том – поймут ли?..

Думать о женихах и гуляниях, как сверстницы, и вместе с тем писать песни – вполне возможно, а почему нет? Песни ведь пишутся как раз из жизни. Просто я, наверное, не попадала в такие компании, где были одни тусовки, поэтому нужно было заниматься чем-то другим – например, читать книжки. Я много читала в школе, потому что достаточно скучно мне было тогда. Люблю Чехова, Набокова, Кафку, Трумена Капоте, Фолкнера… А еще я всегда любила писать музыку. Сейчас это стало моей жизнью.

О живописи и амбициях

— Живописью серьезно увлеклась в последних классах школы, я тогда нашла свою технику и много работала в этом направлении, но этот этап закончился, а новый пока не начался. У меня есть желание, есть мысли на этот счет. Думаю, что обязательно буду рисовать. Просто нужно найти какую-то новую форму и много работать. Зарисовки для себя я делаю постоянно, а так, чтобы что-то серьезное создать, например, для выставки – этого нет. С возрастом становится больше перфекционизма, больше требований к себе, раньше как-то проще было. Сейчас больше амбиций, и это, на мой взгляд, не очень хорошо. Амбиции часто просто-напросто мешают. Например, я только-только начала писать картину и тут же происходит оценка: хорошо или плохо получилось? Эта оценка появляется слишком рано, она даже не позволяет процессу закончиться, в итоге появляется убийственная мысль: «Все это ерунда!». И ты даже не заканчиваешь начатое.

О своем месте в жизни

— Нужно больше делать, а не думать. Что именно делать? Что чувствуешь, что нравится, то и делай… Но не думай об этом много. Когда уже начал делать, не бояться. Например, если ты начал что-то делать, а все вокруг говорят: «Да ну, это же невыгодно!», или «Ты девушка, тебе это не подходит», или «Ты парень, и это не твой профиль», — не слушать никого, а верить в себя. Звучит банально, но это так.

Когда мои сверстники выбирали свое будущее, поступали на юридический или экономический факультет. Они мне говорили: «Если ты будешь рисовать, ты же будешь голодать!». Существует стереотип: художник всегда голодный. Можно было, конечно, испугаться и подумать: «Да, это не дело…», но мне показалось, что лучше поголодать некоторое время, а потом может тот же художник больше заработает, чем юрист или экономист, которых сегодня пруд пруди. Наверное, если бы я раньше слушала всякие мнения, то, может быть, по-другому сейчас жила. И не факт, что лучше.

Родители мне помогали тем, что не мешали. Или мешали совсем чуть-чуть… Понятно, они, как и любой родитель, переживали, особенно в начале моего творческого пути. А потом увидели, что людям нравится то, что я делаю, и немного успокоились.

Отдых и свободное время

— В свободное время я много гуляю, брожу по городу. Нет, не одна. С музыкой. С Velvet underground, например. Для лета они подходят. Может быть даже Бах, Aphex Twin, Ежи и Петручи – с ними мы тоже хорошо в наушниках гуляем. А что еще? Могу пойти в кино с моим молодым человеком или на концерты с друзьями, которые у меня, все-таки, есть (смеется).

Жить здесь и сейчас – это самый лучший и продуктивный вариант. Сейчас об этом модно рассуждать, но я думаю, что это полезная для жизни мода. Кстати, этот вариант хорош для того же будущего, потому что ты всегда в этом моменте. Будущее твое происходит уже сейчас, вот в эту минуту ты улыбаешься, а следующая минута – это твое будущее, которое ты и контролируешь, и уж точно не пропустишь… Но даже и в этом деле важна золотая середина. Может быть, иногда я слишком уж ухожу в свободное творчество. Все-таки если жить только сегодняшним днем и ничего не планировать на будущее, можно просто потеряться.

О Дне рождения

— Вариантов празднования дня рождения несколько. Можно его справлять, и позвать для этого некоторых друзей. Можно не справлять, бывает и такое – тогда это просто обычный день. Можно поехать на наше Балтийское море или на музыкальный фестиваль, и там потусоваться. Несколько раз я отмечала день рождения на сцене – неплохой вариант, запоминающийся, но нельзя так часто им пользоваться. В этом году, я думаю, обойдусь без сцены.

Эля Юдит, специально для MUSECUBE.
Оригинал публикации: http://musecube.org/?p=201051

Вы с группой поездили в этот раз много по Украине. Как вам Украина, понравилась ? Успели что-то увидеть ?

- Конечно понравилась. Мы были в Одессе несколько дней, три дня, и там, конечно, очень понравилось, потому что я еще не видела Одессу никогда. Она очень особенная. Киев вообще всегда красивый. В Донецк мы только сегодня приехали, еще ничего не увидели почти.

В последнее время твоя популярность выросла, стали приглашать на телевидение, “Что Где Когда”, “Урганта”, и т.п. Как ты к этому относишься, помогает или мешает это творчеству ?

- Мне кажется, если честно, популярность – она та же, а программы – они есть программы. Иногда может казаться, что если по телевидению показывают, то это уже что-то значит. Но я обычно очень скептически отношусь к телевидению. Оно мне вообще не нравится совсем. Просто так случилось, что поучаствовали, особенно в “Что Где Когда” – такая легендарная программа. Но это никак не помогает творчеству, если не мешает в каком-то смысле.


Есть ли такой элемент в творчестве – рутина? То есть ты этим должна зарабатывать на жизнь, и в то же время ты творишь. К примеру бывает что нужно идти на концерт, а не хочется, или ощущаешь давление публики, которая ждет нового альбома.

- Конечно, есть какой-то момент. Но здесь надо просто иногда психологически над собой работать, отдаляться от этих мыслей ненужных.

Как проходит твой обычный день ? Для нас, людей, которые ходят на работу – это понятно – мы заняты с утра до вечера, потом есть выходные. А что ты делаешь в свой обычный день, когда нет концертов ?

- Обычно если не репетируем, то играю иногда, пытаюсь что-то писать. Но иногда, если честно, я мало чем занята, из такого серьезного. Ну да, читаю там, езжу на велосипеде, в общем провожу время (смеется).

Антон: А какой велик ?

- Геркулес.

Антон: Хороший.

- Хороший, да ? (улыбается)

Расскажи немного о том как пишешь песни ? Бывает ли что приходят песни во сне ?

- Во сне – нет. У меня – нет.

А вот так чтобы просто в голову стукнули строчки, и ты раз – написала стих, бывает ?

- Ну нет, у меня так пока не бывает, конечно какие-то строчки приходят в голову, но в дальнейшем все равно приходится с этим работать, чтобы придать какую-то форму.

Бывает ли чувство влюбленности в свои песни. Так что написала, и прямо плачешь когда исполняешь, такое чувство ?

- Да, бывает, особенно по началу (смеется). А иногда и потом возвращается, то есть они как бы оживают. Каждый раз ведь надо песни оживлять на концерте, поэтому бывает всякое.

Почему стала мало танцевать на концерте ? Помню раньше ты танцевала Считалочку, очень здорово.

- Ну да, было время. Сейчас да, перестала. У нас просто сейчас что-то поменялось. Но может еще будем танцевать.

Помню в прошлом году на интервью у Светланы Сургановой спросили кого из современных исполнителей она может выделить ? Тогда прозвучало одно имя – Алина Орлова. А ты сама слушаешь Сурганову ?

- Я ее слушала, особенно несколько лет назад, когда они как бы появились.

А есть вообще из русских исполнителей люди, на чьи концерты ты бы хотела пойти ?

- Да, есть. Это Леонид Федоров.

А ходишь на концерты, или уже не получается ?

– Хожу. Нет, почему. Просто я не попала в прошлый раз на его концерт в Москве, потому что у меня самой как раз был концерт. Что очень жаль, потому что пойти хотелось конечно же. Но если они есть – да, хожу, конечно. К сожалению, в Литве у нас не так много концертов, а так я с удовольствием.

Такой немного сокровенный вопрос, нам кажется что в твоих песнях звучат нотки восточной философии, Дзена, например. Признайся, есть увлечения в этой области ?

- (улыбается) Я примерно представляю, что у вас вызывает эти ассоциации…

Например – “красота пустоты”, Čia…

- Да, то есть когда это писалось, я тогда конечно еще ничего такого не читала особенно. Но я думаю, что это люди сами понимают, это не так сложно понять наверное. Так просто, что сложно. На самом деле очень просто. Но сейчас читаю, да. Дао. Вот еще Лао Цзы. Это все хорошие штуки, надо это знать.

Считаешь себя счастливой ? Или что достигла в жизни определенного этапа, того, чего хотела ?
- Не, ну я вообще-то ничего не хотела (смеется).

Ну а бывает вообще чувство какого-то счастья, насыщения ?
- Бывают моменты конечно, слава Богу, я думаю что у всех такое есть. Но они тоже не так часто. Но такого прямо нет… Не знаю, я вообще рада жить и быть по сути. Просто так. А так, чтобы я чего-то хотела достигнуть, такого нет.

Да, это хорошо, когда можно радоваться равномерно, не зависимо от типа событий, это самое лучшее
- Ну да, просто жизни.

Ты побывала во многих странах. Если бы тебе прямо сейчас предложили выбрать любую страну чтобы жить – где бы осталась ?
- Я вообще не так много где побывала. Наверное осталась бы в Литве по сути. То есть я бы хотела пожить где-то еще короткое время, просто увидеть мир. Может на юге где нибудь, на севере там. Но вообще – жила бы в Литве, конечно.

Какие у тебя любимые праздники ?
- Праздники ? Новый Год.

А день рождения празднуешь ?
- Так не особенно, не слишком.

Подарки любишь ?
- Люблю (улыбается). Все любят подарки. Кто же их не любит.

После этого мы вручили Алине наши подарки – набор цветных карандашей, и диски с некоторой музыкой. Приятно удивило, что она оказалась знакома с творчеством Вени Д’ркина, только не знала, что он из нашего региона. Мы попрощались, поблагодарили Алину, и пожелали ей хорошего концерта, а сами поспешили в зал – наслаждаться ее песнями.

Автор: Andrey J.
Фото: Bayan

Слайдшоу

— Твой последний альбом называется Mutabor…

— Это слово упоминается в сказке «Калиф-аист» и используется для того, чтобы человек мог превратиться в животное и обратно в человека.

— Ты бы в кого хотела превратиться?

— В птичку! Да, в птичку больше всего.

— Можешь сравнить свою музыку со стихией?

— Это вода.

— Что для тебя самое важное, когда ты поешь?

— Это трудно объяснить. Будет звучать банально, наверное, но чувство происходящего: я чувствую, что это именно так, как и должно происходить. Контакт не только с людьми, но и с собой, и с чем-то высшим — это такое общее настроение. Какая-то открытость…

— Ты открытая на сцене?

— На сцене да, когда пою.

— А в жизни?

— Ну и в жизни тоже, но не так сильно.

— Легко подпускаешь к себе людей?

— Я подпускаю легко всех, до какой-то степени. Я могу быть очень открытой, но до конца не получается. У всех, наверное, есть свой мир, может быть, я просто больше его оберегаю. Черта характера такая.

— Ты говорила, что не понимаешь, почему люди приходят на твои концерты и слушают именно твою музыку. Со временем что-то изменилось?

— Сейчас становится понятнее, но все равно это очень странно. Я не знаю, как другие музыканты видят это все, как они чувствуют себя и других, насколько ощущают себя причиной, и приятно ли им это. У меня это достаточно сложно — есть какая-то застенчивость на сцене. Когда пою, я открываюсь, но если что-то говорю, мне становится очень стыдно. Особенно если я что-то говорю после того, как спела. Как будто я совсем голая.

— Ты веришь в чудеса?

— Верю. Хочу верить.

— А в Бога? Ты религиозный человек?

— В общепринятом смысле, думаю, нет. Я много думаю об этом и чувствую, но в церковь не хожу. Чувствую Бога иногда, просто, наверное, надо еще почитать и подумать.

— Что ты имеешь ввиду, говоря о связи с чем-то высоким во время пения?

— Это слишком самонадеянно говорить о Боге в этом случае… Я не знаю, что это такое, может, это связь общечеловеческая. Может это совсем не Бог, а может эта связь и есть Бог. Я не знаю.

— Ты очень стремительно взлетела и стала главной литовской звездой. Ты хотела или так случилось?

— Мне, конечно, хотелось, чтобы люди меня услышали, чтобы им понравилось. Этого всем, наверное, хочется. Но я не думала, что все сложится именно так. А чтобы осознанно идти к этому, я не шла, мне кажется.

— Ты помнишь свой первый концерт и ощущения от него?

— Помню. Это было очень это давно, я еще ездила из родного города в Вильнюс. По сравнению с моим городом Вильнюс очень большой. Меня все интересовало, казалось, что все там так прекрасно, там столица и люди меня слушают. Я вобще очень волновалась, меня прямо трясло. Как пела, я не помню — все было очень сыро еще, там вобще была эмоция совершенно сырая. Это сейчас есть какая-то музыкальность, а тогда это было немного дико, и даже голос был совсем другой.

— Сейчас испытываешь волнение или профессионализм его вытесняет?

— Мне кажется, что профессионализм не может вытеснить волнение, потому что все равно всегда что-то чувствуешь. Иногда вроде бы все хорошо, но все равно волнуешься. Или бывает ты не уверен в чем-то или странное место, а ты совсем спокоен. Не ясно от чего это все зависит.

— Ты амбициозна? Чего ты хочешь добиться?

— Амбиции есть, но не в карьере. Это больше касается музыки в целом. Очень сложно объяснить, потому что это не что-то конкретное… То, что я играю сейчас, и то, что я играла раньше — все эти песни, конечно, неплохие. Но они уже не принадлежат мне — они живут своей жизнью. Когда сочиняю музыку, я чувствую, к чему стоит стремиться, и как это должно звучать, чтобы было по-настоящему. Но всегда есть интервал, который отделяет от желаемого — никогда не получается так, как ты хочешь. Я хотела бы приблизиться к этому настоящему в музыке и во всем остальном.

— Тебе легко отказаться от песни, если начинаешь переживать ее по-другому?

— Если бы меня не просили на каждом концерте сыграть ту или иную песню, мне было бы вообще легко. Все меняется, и некоторые песни мне не хочется больше играть, не смотря на то, что раньше хотелось этого по-настоящему — так часто бывает.

— Ты поешь на трех языках. Какой из них тебе ближе, при помощи какого проще выражать себя?

— Английский я не воспринимаю серьезно — это уж точно не мой родной язык. Для исполнительства он подходит, но для сочинительства не особенно, потому что я его не настолько хорошо знаю. Остается русский и литовский — на этих языках мне одинаково легко и приятно петь. Но они разные: русский острее и ярче, а литовский более мягкий и лиричный.

— Откуда берутся твои песни? Что тебя вдохновляет?

— Я в себе ношу, наверное, какой-то постояннодействующий фильтр. Я живу своей жизнью: думаю, смотрю, слежу, наблюдаю, чувствую, и пропускаю все через себя. Что-то получается — я пою, пишу, рисую. Не знаю, почему некоторые люди поют, некоторые танцуют, а другие сварщиками работают. Призвание и профессия — это то, что ты умеешь делать просто так, потому что это есть внутри тебя.

— Что первично слова или музыка?

— Чаще, наверное, все начинается со слов, особенно когда я одна что-то пишу. А если играем вместе, то все немного по-другому.

— Ты чувствуешь разницу между украинской, русской, литовской и европейской публикой?

— Небольшая разница есть, но в целом люди ведут себя похоже. В России и в Украине публика открытая и даже немного фамильярная. Например, в Литве, Польше или Франции люди слушают музыку, но они более сдержаны и не всегда показывают эмоции. А тут личного больше — если тебя любят, то любят. Я не знаю, почему так происходит, менталитет, видимо, другой. Так и должно быть. Все должно отличаться.

— Кем ты хотела стать в детстве? Было понимание того, что ты будешь певицей?

— В детстве у меня не было конкретных желаний и до сих пор нет такого понимания. Просто я пою, люди слушают, приходят на концерты, но я не воспринимаю себя певицей. Я вот вижу в фильме певицу, смотрю на нее и думаю: «Вот, она певица.» Но себя я не чувствую певицей почему-то. Со стороны это может выглядеть по-другому, а когда с тобой это происходит… Мне кажется, что певица должна быть какая-то другая, а я — все та же. А тут раз, и певицей стала.

— Как относишься к тому, что тебя постоянно сравнивают с Tori Amos? Она как-то на тебя повлияла?

— Я думаю, что никто не любит сравнения. Так и в моем случае. Просто девушка за фортепиано — это такой тип исполнительницы. Tori Amos — рыжая, она за фортепиано, и красиво поет, но сама музыка отличается. Мелодика у нас совершенно разная. Когда я начинала петь и играть, я слушала не так много. Это потом я начала интересоваться современной музыкой, а до этого было ДДТ, Кино, Dido, Robbie Whilliams, The Beatles — больше ничего не было, потому что интернета у меня не было. Ни Tori Amos, ни Cocorosie я тогда еще не слышала, поэтому даже не знаю, от чего происходит эта общность.

— Кем бы ты могла стать, если бы не стала той Алиной Орловой, которая сидит передо мной?

— Я могла бы всем заниматься: рисовать, учиться, работать, путешествовать, мыть посуду. Я все могу, мне кажется.

— Какое место в твоей жизни занимает живопись?

— Я рисую, но сейчас чуть меньше. Очень хочу рисовать, но отвлекаюсь постоянно. Надо сосредоточиться и больше работать. Когда-то давно после школы я поступала в Вильнюсскую художественную академию — не поступила. Больше никуда не поступала и не планировала пока. Я хотела бы иллюстрировать книжку или выставку сделать, но сначала нужно делать что-то стоящее. У меня есть много картин, которые я написала несколько лет назад — сейчас они мне кажутся неактуальными. Может быть, я слишком серьезно к этому отношусь. Впереди много времени — все будет.

— Жалеешь, что не поступила?

— Нет. Я даже тогда не жалела. Считаю, что не нужно жалеть особенно ни о чем. Все, что происходит, должно произойти. А жалеешь ты или нет — это не важно.

— Насколько ты критична к себе?

— Я не знаю, как измерить эту критичность, потому что я не знаю, как другие люди к себе относятся. А вобще, достаточно сильно — я не слишком себя жалею или люблю. Нужно себя любить все-таки, потому что это очень важно.

— А ты всегда себя любила?

— (смеется) Не знаю… Нет. В детстве я вообще об этом не думала. Тогда и было хорошо. Когда ты просто есть и все — все отлично. В подростковом возрасте я себя очень не любила, да и потом тоже. Вот сейчас начинаю себя более-менее любить и уважать.

— Что означают твои татуировки? Насколько серьезно ты относишься к подобным вещам?

— На правой руке Солнце, а на левой — Луна. Не знаю, насколько серьезно. Пока серьезно, а пройдет 20 лет будет, наверное, уже не серьезно. Солнце – это сила. Правая рука в моем случае тоже сила и энергия, можно сказать мужская. А Луна — это что-то противоположное, какая-то податливость, женская энергия. Когда рассказываешь, это как-то глуповато звучит. Интересно, что две руки: правая и левая, солнце и луна, добро и зло, черное и белое…

— Не могу не спросить, когда ждать нового альбома?

— Трудно сказать, будет когда-то. Не через 15 лет, но будет. Состав меняется, и музыка меняется. Будет что-то другое. Каждый раз все по-другому.

Оригинал публикации: http://omusic.com.ua/index.php/2009-04-15-18-17-48/2009-05-10-10-52-17/2205-news

- Алина, ты всегда поражаешь своей энергетикой, способностью зацепить слушателей с одной песни, одной ноты… Но всегда ощущается, что тебе самой несколько неловко при этом. С чем это связано? Что ты чувствуешь, когда выступаешь перед большим залом?

- Мне кажется, эта неловкость происходит от того, что людей много, они пришли…а я не знаю, что они думают, как они воспринимают меня, нас. Я не могу себе позволить (да и не хочу того) воспринимать свое присутствие на сцене как должное, потому что не ощущаю себя какой-то особенной. Я люблю музыку, и понимаю, что люди в зале тоже любят музыку. Поэтому не могу вести себя как-то уверенно, как обычно это делают музыканты. Войти в определенную роль легче, чем говорить от себя и о себе. Но я думаю, что естественность – это самый главный момент в жизни, в мире, и во всем, что ты делаешь. Я не хочу никого обманывать, надевать маску. Когда я пою – я отдаю все то, что могу дать. Когда я не пою, когда я как человек на сцене – я просто такая, какая есть.

- Скажи, что является основным источником вдохновения для тебя?

- Ничего конкретного. Это все, что есть. Бытие – это и есть источник вдохновения. Все, что нас окружает. Когда ты живешь и чувствителен к миру, то понимаешь, что есть и хорошие вещи, и очень страшные, есть приятные и неприятные, и это все чередуется. Нельзя сказать, что только приятное тебя вдохновляет. Потому что скука – она ведет тебя к чему-то тоже. Все чувства, в общем.

- Получается в твоем понимании человек – как инструмент, а вся жизнь – как некая сущность, которая «нажимает на клавиши», в результате чего человек начинает «играть изнутри». Отсюда и происходит вдохновение?

- Да, так и есть.

- С недавнего времени в ваш состав включена ритм-секция. Как ты пришла к такому решению, и не боялась ли потерять атмосферу легкости, невесомости и камерности?

- Это как-то получилось само собой. Никакого решения не принималось, просто так сложилось. Я вообще не боюсь ничего особенно. Конечно, что-то меняется. Но на камерность не влияет мощь звука, наличие ритм-секции. Хотя это зависит от музыкантов, конечно… На мой взгляд, камерность – это скорее степень искренности. Я думаю, ее можно сохранить и с ритм-секцией, и с басом, и с большим количеством инструментов, если хочется. Это внутреннее чувство.

- Вы много гастролируете. Есть ли какой-то город, особенно запавший в душу? Скучаешь ли по дому?

- Когда мы на гастролях, на все очень мало времени. Все, что я вижу – поток каких-то чередующихся мест. Это скорее дорога. Поэтому, к сожалению, не могу назвать какой-то конкретный город. Мы были во Франции, там есть прекрасные города, но я не воспринимаю их как свои. Это просто места, которые протекают мимо. Когда мы уезжаем надолго, недели на две, тогда скучаю по дому, конечно. По своему быту, по книгам, музыке, всему тому, к чему привыкла. По чувству, что в городе все знакомо.

- У вас много концертов было во Франции – как так сложилось?

- Еще давно мне написали Fargo (известный независимый французский лейбл), мы выпустили первый альбом, потом второй. Думаю, они написали, потому что думали, что французам это понравится. И французам это действительно понравилось. Они любят все «чужеземное», открыты всему из других стран, особенно любят русское, славянское – еще с давних времен. Им это понятно, приятно. Поэтому у нас много концертов бывает во Франции, публика очень хорошо принимает.

- Тебе нравится французская литература? Поэты… (например, Рембо)?

- В целом да. Хотя я не очень много их читала. Почему-то пока они меня не привлекли. Что касается литературы, Блейк, Фолкнер мне ближе и яснее. Я люблю открытую душевность, открытую боль. Рембо я не читала, но в целом во французской литературе, на мой взгляд, много игры, игрушечности, кружев всяких вокруг смысла. А я люблю, так скажем, злую суть.

- Как в вашей новой песне по стихотворению Уильяма Блейка. Кажется, это что-то новое в вашем творчестве. По энергетике как «Шум и ярость» Фолкнера.

- (Улыбается). Повезло нам: мне, да и ребятам, передать это чувство. Просто текст там в стихотворении такой, если дословно: Оставьте, оставьте меня с моими печалями, пока я здесь буду сидеть и исчезну, пока от меня останется только дух, и я потеряю глиняную форму… Тяжелое очень, одинокое чувство.

- Немного философский вопрос: что необходимо человеку, чтобы быть счастливым?

- Во-первых, я сомневаюсь, что человек может вообще быть счастливым долгое время. То есть он может быть счастливым некоторое время, и самое главное – это нужно осознавать. Что чувство счастья нужно поймать, и его нужно любить. Его не нужно требовать, привязывать его к себе, надеяться. Я сама очень много надеюсь, жду. Но это всегда сокрушает тебя, и провоцирует чувство разочарованности какой-то, если все складывается иначе. Это возникает даже чаще, чем чувство счастья. Счастье нужно ловить. У Блейка есть хорошее стихотворение о счастьи, которое передает этот взгляд, если дословно, то: Тот, кто привязывает счастье к себе – того крылатая жизнь разрушает, а тот, кто целует счастье, пока оно летит, тот живет в бесконечном рассвете. Это очень сложно, но нужно просто любить моменты, не надеяться на большее, т.к. когда ты чего-то не получаешь, испытываешь разочарование, боль.

- Твои литературные предпочтения понятны. А что касается кино – кто твои любимые режиссеры?

- Мне давно нравится Тарковский, Джармуш. Джармуш, конечно, более позитивный, чем я. У него больше смеха. Грусть тоже есть, но смеха больше. В его творчество мне очень помог интернет вникнуть. Я много смотрела интервью, каких-то отрывков, неиспользованных кадров. Читала, что говорят актеры, музыку слушала. Погрузилась в его мир, можно сказать, немного.

- И последний вопрос – предновогодний. Что ты могла бы пожелать своим слушателям и читателям Musecube?

- Мне сложно пожелать что-то неимоверное, потому что все все равно будет так как будет. Но я желаю надеяться на что-то. Нужно обязательно во что-то верить. Любить. Любить людей в целом. Всех, даже тех, кого вроде и не за что. Видеть в них небесное, светлое, даже когда этого не особенно видно. Освободиться от себя, забывать про себя иногда. Это то, чего я себе бы пожелала, и всем. Потому что все мы одно целое.

На этой дзенской ноте мы попрощались.

Калугина Юлия, Dream Realiser специально для Musecube
Оригинал публикации: http://musecube.ru/?p=27115